Казахские тои - внутренний чемпионат по демонстрации понтов

О нашей главной национальной идее – в очередной главе моей новой книги "Қарашаңырақ", посвященной обычаям и традициям наших предков. Итак, Как казахи понимали национальную идею

Когда, наконец, до всех доходило, что праздник неминуем – а праздником может стать все что угодно:  день рождения, юбилей, диплом, получение должности, амнистия, повышение по службе, отмена приговора, окончание срока, чирей в неудобном месте у соседа… Когда все понимали, что это непреложный факт и от него уже не отвертеться… Когда все оговорено и скреплено ритуалами, когда нет уже причин отступать и надеяться… …Тогда начиналась подготовка к самому главному событию в жизни казаха – тою. А раз такое дело, то давайте еще раз: что же такое, собственно, той? Какова его природа происхождения и каково его тайное предназначение? Чтобы было понятно, той для нас – это как для российских русских Пушкин (как для немецких немцев – Гете. Как для корейских корейцев – Чхве Чхи-вон). То есть это – наше все. Казахские русские к Пушкину так не относятся. Как и казахские корейцы к Чхве Чхи-вону. Они уже часть нас самих, и, полагаю, никто не станет спорить по поводу того, что той - это наш общенациональный бренд. Наше послание миру. Наша заявка на обоснованное присутствие во Вселенной. Наш образ жизни. Наш размашистый ответ мировым вызовам и глобальным катаклизмам. Наша реакция на законы мироздания. Наш соревновательный опыт, накопленный веками… Все мы уже давно это поняли и смирились.

В чем тут фишка, спросите вы? Вернее, в чем тут плюсы? Дело в том, что казахские тои предусмотрены на все случаи жизни. Ноу-хау по данному факту также принадлежит нам. И не нужно думать, что той – это отдых или чья-то блажь. Вовсе нет. В первую очередь это большая, планомерная и кропотливая работа. И это – обязанность. И ей подчинено, по большому счету, все: карьера, деньги, слава, статус, общественное мнение, социальное положение, самоощущение, самоутверждение, самоуважение… В принципе, вся жизнь казаха проходит в состоянии ожидания очередного события, которое нужно непременно отметить. И настоящий казах умеет это делать лучше всех. Об этом говорят научные исследования в области социологии за последние пятьсот лет. Для настоящего казаха выходной день – понедельник. Потому что субботы с воскресеньями – забиты. Это особенные дни. Они помечены и расписаны надолго вперед. Приглашения радуют сердце разнообразием торжественных поводов. И ничто не может удержать казаха от обязательного посещения праздничного застолья - ни расстояние, ни дурное настроение, ни болезнь, ни даже нелетная погода. Потому что в сознании казаха живет древняя установка: зовут – иди. Не зовут – напросись. Хуже будет, когда не позовут. Но самый кайф – когда зовут, а ты не идешь. Потому что тебя ждут в другом месте, куда тебя позвали на день раньше. Но и это не проблема: ты можешь великодушно заскочить к опоздавшим с приглашением на обратном пути. Многие так и делают: посещают в один день несколько мероприятий. И не нужно быть умником, чтобы понимать, какая это нагрузка: на сердце, желудок, печень и мозг. Не каждый такое выдержит. К примеру, для того же среднестатистического американца такой график просто смерть, а для казаха это всего лишь разминка на уик-энд. Счастливые люди, вздохнут некоторые завистливо. Вся жизнь – сплошной праздник.

Однако! Как я уже сказал, той – это не блажь. Это еще и долг. Перед многочисленными родственниками и соседями. Перед детьми и родителями. Перед своей совестью и друзьями. Перед людьми и небом. Перед всем миром. Вызывает некоторое беспокойство лишь одно обстоятельство: постепенно наши тои превратились в соревнование. Внутренний чемпионат по демонстрации понтов. Турнир Самости, приобретший государственные масштабы. Иной раз даже не совсем понятно: событие породило той или же той породил событие? Впрочем, и к этому можно относиться как к национальной особенности. Новые времена – новые нравы. Неслучайно именно с тоями у настоящего казаха связано много воспоминаний. И именно о тоях говорят чаще всего. Это главная тема. Она же и самая приятная. Впрочем, тут я могу ошибаться. Случаются тои, проведенные неудачно. Потому что той - это еще и испытание. Поскольку все участники празднества и все приглашенные одновременно становятся и судьями. Всякий, кто явился при параде, внимательно наблюдает за происходящим. Параллельно идет скрупулезный анализ и подсчет затрат: на аренду зала, на дастархан, на количество черной икры, на количество гостей, на количество привлеченных "звезд" той или иной величины… Словом, той - это важно. Той – это святое. Неслучайно сегодня количество "той-ханов" соперничает с количеством новых мечетей. И это логично, ибо настоящий казах склонен отчаянно грешить, а потом каяться. Каяться, а потом грешить. Мне думается, что, создавая казаха, господь бог специально подогнал дни недели таким образом, чтобы после пятничного посещения мечети у казаха было время оторваться затем на выходных. А поскольку понедельник мы отвели на отходняк, то по-настоящему рабочих дней у нас остается только три: вторник, среда и четверг. Да и то если эти дни не выпадут на шестое июля или же на неожиданные выборы… Возникает сакраментальный вопрос: ради чего, собственно, тогда устраиваются тои? Кому они нужны в таком количестве? Вернее, кого они радуют больше всего?

Сложилось так, что нынче больше всех радуются тою звезды шоу-бизнеса. Их радость напоминает мне предвкушение владельцев цветочных магазинов накануне восьмого марта. Они радуются как инспектора ГАИ, поймавшие за рулем пьяного сынка известного олигарха… На мой взгляд, в первую очередь это их праздник, а потом уже – всех остальных. А в ранешние времена, когда жаворонки вили гнезда на бараньих спинах, все было по-другому. Раньше это был праздник устроителей. И ни к чему так щепетильно и тщательно не готовился степняк, как к своему торжеству. Именно поэтому так много ритуалов, обрядов и разнообразных тонкостей связано с подготовкой, организацией и проведением тоев. Отсюда мы приходим к выводу, что той для казаха - это своеобразная национальная идея. Казах саму эту жизнь воспринимает как один сплошной той. Он приходит в этот мир с песнями и уходит из нее под песенные мотивы. Неслучайно у нас говорят: "Той дегенде қу бас та домалайды" – "Стоит услышать про той, как голова сама катится в ту сторону". Такая вот простая философия.

Так вот в череде бесконечных празднеств свадьба стоит особняком. Это, можно сказать, самый тойский той. Все начинается с нее – со свадьбы. Во-первых, их две. Свадьба невесты – ұзату той и той жениха – жігіттің тойы, который считается главным (если невесту украли, то ұзату той не проводится). Когда-то свадьбы растягивались на три дня. В сказках и эпосах говорится о сорока! У меня лично большее доверие вызывает, как ни странно, версия из сказок. Она более подходит к нашему мироощущению. Посудите сами: праздновать у нас получается лучше, чем работать. Отчего так происходит, я уже сказал. Нам просто некогда, нам нужно к тою готовиться: нас позвали или же мы сами отмечаем. С другой стороны, как уже было сказано, празднование - это и есть в каком-то смысле работа. Тут у каждого свои обязанности и своя зона ответственности. И тут есть о чем вспомнить. Когда жених приезжал в аул за невестой, он приезжал не с пустыми руками. Он привозил с собой той малы – жертвенный скот. Его резали для праздничного дастархана. И опять же подарки. Как же без них? Невесту в это время готовили в доме отца. Ее наряжали в той көйлек – свадебное платье с камзолом. Но самым главным и дорогим украшением в ее наряде было сәукеле – свадебный головной убор. Раньше его заказывали мастерам-ремесленникам. Я видел некоторые сәукеле, которые изготовили древние умельцы. Это настоящие произведения искусства, украшенные монетами, жемчугами, бриллиантами, рубинами и прочими драгоценностями. На сәукеле не скупились, потому что считалось, что девушка надевает его один раз в жизни. И оно символизировало собой прощание с прежней реальностью и переход в новую. Надевание сәукеле проходило в торжественной обстановке. И это тоже отдельная история. Отдельный ритуал. На него приглашались представители обеих сторон. Почитаемые люди давали бата – благословение. За сәукеле причитался выкуп – байғазы. Выплачивался еще и көрімдік – плата за погляд. Особенным украшением сәукеле был пучок из перьев филина. (Как известно, филин у казахов считался сакральной птицей). Его надевали сваты. Назывался такой обряд – үкі тағу. Он означал, что девушка официально стала невестой. Сәукеле доверялось надеть самой уважаемой женщине (в отдельных регионах такая почетная обязанность доставалась отцу). За это она тоже получала презент. Кстати говоря, на засидевшихся девушек сәукеле не надевали. Не принято было. Между прочим, когда-то свадьбу невесты не проводили. Это была небольшая такая тусовочка со скромным угощением. И все. Это сегодня невестина свадьба превратилась в отдельное представление с тортами в человеческий рост и фейерверками. А раньше сваты прибывали под вечер небольшой делегацией. Их встречали песнями-плясками, играми. Радовались.

Под утро невеста прощалась с родными и уходила по белому ковру (ақ жол) к жениху, который ждал ее со своими родными. Согласно поверьям, в этот момент ей нельзя было оглядываться, иначе счастье обойдет стороной. С восходом солнца невесту увозили. В этот момент она пела прощальную песню – "Қоштасу". А молодежь следом отзывалась песней-напутствием "Аушадияр". Затем матушка со старшими снохами устраивалась в повозке и отправлялась вместе с невестой в аул жениха. Они двигались, чуть поотстав, за сватами, которые ехали впереди. Такой караван назывался "қыз көші". Любой, кто встречал такой караван, мог попросить что-нибудь для себя, подарок – кәде и пожелать счастья молодым. Такой обычай назывался "түйе мұрындық". На первый взгляд это может показаться странным, потому что түйе мұрындық – это такая пестрая нитка или палочка в ноздрях верблюда. Казалось бы, при чем тут верблюд и какое он может иметь отношение к счастью молодых? А дело в том, что в казахском быту существовал еще культ сакральных предметов. Например, ошейник любимой собаки. Или же кожаная рукавица, на которой сидел охотничий беркут. Лошадиная уздечка. Нельзя было их отдавать в чужие руки. Или дарить. И уж тем более нельзя было продавать. Не к добру. К таким особым предметам относился и верблюжий түйе мұрындық. Называя обычай так, казахи вкладывали в него особый смысл: отдается нечто драгоценное и важное, и это нужно ценить. Когда я говорю, что в череде торжеств свадьба стоит особняком, я имею в виду ее обрядное разнообразие. Их действительно много. Приходится лишь мельком останавливаться на основных и объяснять их вторые-третьи смыслы.

Не знаю кому как, но мне лично интересно. Интересно, как так получилось, что той для казаха стал фактически смыслом жизни. Время ведь не стоит на месте. Все меняется, многие традиции забываются. Случается, их модифицируют, подгоняя под реалии дня. А еще бывает так, что традиции обрастают новыми идеями. К примеру, я нигде в современном мире не встречал такого любопытного национального ритуала, как оформление банковского кредита на свадьбу. Это сугубо казахское изобретение. Нигде в мире так не пыхтят потом родители и прочие участники сделки, с удовольствием закрывая проценты, которые в отдельных случаях растягиваются на всю оставшуюся жизнь. И вообще, нигде в мире не жертвуют последним ради проведения торжества по какому-либо поводу. А если его – повода – нет, то его стоит придумать. И придумывают же! Разве это не здорово?! В чем я вижу дополнительные плюсы? Характер. Этот непостижимый народный характер. Состояние затаенного ожидания будущего счастья. Настоящий казах смотрит на эту жизнь как на возможность "отчаянно шаркнуть по душе". Взять и "устроить небольшое такое бордельеро". Отдать последнее, дабы поразить кого-то и обрадоваться самому. Вот ведь наказание! Для кого-то это может показаться странным и нелепым. В действительности же не все так просто. К этой жизни можно относиться по-разному. Кто-то смотрит на нее как на мучительный переход из одной реальности в другую. Кто-то как на красивую короткую прогулку перед вечным сном. Кто-то как на аттракцион ярких событий в мерном течении пространства и времени. А казах смотрит на эту жизнь как на один длинный той. И тут уже неважно, кто ты - президент или простой слесарь. Чабан или… еще один президент. Той объединяет всех. И тут нет места различиям. Во всяком случае так было раньше. Бытовала поговорка: "Для бедняка один раз наесться от пуза - это все равно что разбогатеть". Вот мы и живем в атмосфере сплошного веселья, дабы каждый мог почувствовать себя королем жизни. Пупом земли. Вершиной мироздания. Пусть ненадолго. Пусть на день. На два. На три…
 

Источник

Просмотров: 35
Категория: 
�����